Альбом вышел осенью 1971 в Англии и в январе 1972 в Америке. Если предыдущий The Yes Album имел ощутимый успех, то эти 9 пьес буквально потрясли мир любителей рок-музыки. Номер 4 в Американских чартах, восторженные комментарии музыкальной прессы, толпы поклонников на концертах. Стартовая песня "Roundabout" стала хитом сезона. Сказочная "South Side of The Sky", энергичная "Long Distance Runaround", переходящая в мощную басовую арию Криса Сквайра "The Fish", завершающая романтическая "Heart of the Sunrise", а между ними сольные интермедии - это было ярко, красочно, тонко, образно, ново. Альбом и сейчас поражает художественностью, почти живописностью музыкальных картин. Группа пожала вполне заслуженный успех, а ее состав стал тем звездным составом, который останется в истории арт-рока. Перечислим его: Jon Anderson - вокал, перкуссии, акустическая гитара; Chris Squire - бас, второй вокал; Steve Howe - гитара, pedal steel guitar, акустические гитара и струнно-щипковые, третий вокал; Bill Bruford - барабаны; Rick Wakeman - клавиши. Необходимо упомянуть и других людей, принимавших участие в создании музыки и ее оформлении: Brian Lane - менеджер, Eddie Offord - звукоинженер и продюсер, Michael Tait - звуко- и светоинженер, Roger Dean - художник.

 
Логотип Yes Роджера Дина
По завершении европейского и североамериканского туров Yes снова "ушел в подполье" для записи следующего альбома. Май и июнь 1972 группа провела в подвале-студии, воплощая в жизнь замысел Андерсона. Экспрессивная натура Джона Андерсона непрерывно генерировала новые идеи. Андерсон много читал, слушал классическую музыку и фантазировал. Книга Германа Гессе "Сиддхарта" произвела на него такое впечатление, что стала идейным фундаментом новой работы. Андерсону неудержимо захотелось эмоционально охватить все прочитанное и воплотить в музыке. Послушная "Наполеону" группа, ворча и радуясь, засела за сочинение и запись.

Замышляемая форма была настолько масштабна, что реализовать ее в процессе "джема" было невозможно. Имелись лишь контуры будущего произведения, и лишь Андерсон мог в них ориентироваться. Музыка сочинялась и тут же записывалась 30-секундными секциями, и никто точно не знал, что должно последовать дальше. Кто-то давал одну идею, остальные ее критиковали, улучшали, развивали или браковали. Спорам, обсуждениям, пробам и перезаписям не было конца. Студия была завалена обрывками магнитной ленты с фрагментами черновых вариантов. Сессии затягивались далеко за полночь, работа двигалась очень медленно. День за днем группа спускалась в подвал, где происходила запись, и принималась сочинять и ругаться. Медлительный, вечно опаздывающий Squire с дотошным упорством добивался идеального звучания каждого такта. Пылкий Anderson творил лирику и музыку. Молчаливый Howe изобретал гитарные ходы, заставляя группу следовать им. Едва ли не каждый такт вызывал бурю столкновений. Самый молодой и нервный Bill Bruford "проклинал тот день, когда он сел..." и т.д. Академический Rick Wakeman готовил аранжировки, разбавляя шутками атмосферу всеобщего потного усердия. Эдди Оффорд с нечеловеческим терпением собирал вместе обрывки сольных партий и вокалов, по десять раз микшируя одно и то же в разных вариантах. Подвиг Эдди Оффорда заслуживает того, чтобы быть увековеченным. Позже Эдди говорил, что только на вступлении к Close to the Edge использовалось около тысячи звуковых фрагментов!

В июле альбом был смикширован на студии Advision, а в сентябре выпущен компанией Atlantic Records. То, что последовало за этим, уже не вписывается в рамки даже очень громкого успеха. Сенсация! Такой музыки раньше никто и нигде не слышал! Газеты захлебывались от комплиментов, поклонники таяли от восторга. Альбом включал в себя всего три композиции. 19-минутная заглавная композиция с первых звуков погружает слушателя в другой мир - сказочный, насыщенный игрой света и тени, искрящийся радостью - и не отпускает до конца. Невзирая на сложность и продолжительность, она слушается на одном дыхании. Композиция битком набита блестящими гитарными и клавишными импровизациями в сопровождении великолепных партий ударных и баса, а поверх этого - красивейший хоровой вокал. Энергичная, мощная, ошеломляюще виртуозная, вместе с тем лирическая и светлая, "Close to the Edge" создала то музыкально-эзотерическое пространство, в котором отныне обосновался Yes и творил последующие 30 с лишним лет. Несчетное число раз с тех пор исполнялись на концертах "Close to the Edge" и "Siberian Khatru", а "And You and I" стала фирменным знаком группы.

Однако, еще до этого, по окончании сессий в июле Yes постиг серьезный удар. За время пребывания и концертирования в Yes Билл Бруфорд превратился из талантливого новичка в опытного и признанного барабанщика. Бруфорд был многим недоволен. Он был недоволен диктаторством Андерсона, вечными опозданиями Сквайра. Он был недоволен тем, что выгнали Питера Бэнкса, а вслед за этим променяли Тони Кэя на Рика Уэйкмана. Он был недоволен тем, как тратятся деньги группы. Наконец, он был крайне недоволен и измучен двухмесячным "адом" записи последнего альбома. Немедленно после окончательного монтажа альбома Бруфорд заявил о своем уходе.

Группа была шокирована и удручена - наверно примерно так же, как Питер Бэнкс и Рой Флинн, когда им объявили об отставке. Билл часто капризничал, но никто не мог предположить, что он уйдет из группы так внезапно, к тому же после несомненно удачной записи, просто обреченной на успех. Уговоры ни к чему не привели - Билл собрал чемоданы и хлопнул дверью. Оказывается, у него давно зрело решение пойти играть в King Crimson, что он и сделал.